Графический рисунок «Охота» ; На Сардинии охота — символ завоевания.
История древнейшего рисунка человечества
Первые графические изображения зооморфных и антропоморфных фигур относятся к палеолиту, когда ещё гоминиды с помощью символов и знаков передавали образы движущихся животных и людей, рассказывая о событиях повседневной жизни с помощью наскальной живописи и граффити на скалах, в пещерах и на камнях.
Чаще всего изображали бизонов, диких животных и сцены охоты.
Последнее — самый распространённый сюжет в доисторическую эпоху, который со временем стал появляться на картинах, коврах и гобеленах.
Затем рисунок приобрел символическое значение в зависимости от того, как изображались его сюжеты. Иногда — реальные животные, а иногда — фантастические, как в цикле из семи готических гобеленов семьи Рошфуко.
На Сардинии, например, на гобеленах, выполненных техникой пибионес, до сих пор изображают сцены, на которых люди верхом или пешком с собаками охотятся на кабана или оленя.
Толкование этих образов обсуждается и варьируется: от магико-символического, связанного с религиозными обрядами шаманского толка, до представления их преимущественно как попыток запечатлеть и задокументировать сцены реальной жизни или просто как проявление человеческого творческого начала.
Сама охота всегда имела большое значение для человечества, поскольку является наследием традиций и страстей, одним из самых ярких проявлений связи с землёй, окружающей средой и собственными культурными корнями. С давних пор глубоко укоренившись в повседневной жизни, она внесла огромный вклад в итальянское и европейское искусство, культуру и науку.
Охота — практика выживания, направленная на добычу мяса и защиту от диких зверей, — играла определяющую роль в жизни и культуре земледельческих цивилизаций и кочевых народов. Это было прямое противостояние суровым жизненным испытаниям, борьба с опасностями и за добычу, сопряжённая с риском смерти. Изображение свирепых зверей или сцен преследования и поимки носило ритуальный, символический и оберегающий характер. Сцены, изображавшиеся в пещерах, высекавшиеся на камне рядом с местами поклонения, стилизованные на украшениях и оружии, служили средством магического отвращения враждебности природы или ритуальным прославлением силы охотника, приобретавшей сверхчеловеческое и вневременное значение.
Часто одни и те же божества изображались в виде животных — воплощений тёмных сил мира.
В Средиземноморье и на Апеннинах постепенный переход к исторической эпохе совпал с последовательной трансформацией охотничьих символов. К их древнейшим значениям добавились новые, более мощные, связанные с греко-римской мифологией и библейской символикой, которая также поместила охоту в контекст всеобщего спасения.
Магия и божества посреди лесов
Среди дичи кабан и олень — животные, которые чаще всего изображались в искусстве и ювелирных изделиях кельтов. Для них охотничьи навыки были тождественны воинской доблести и, следовательно, достижению вершин социальной иерархии.
Кабан ассоциировался с друидом из-за его одинокой жизни в лесу. Самку, окружённую детёнышами, изображали за рытьём земли у подножия яблони — древа бессмертия. Она символизировала духовную силу, побеждённую в охоте земной силой, триумф воинов-охотников над жреческим сословием, несущим мир и гармонию со стихиями мира.
Олень олицетворял долголетие и изобилие. Его изображали на апотропических талисманах из кости и рога, которые носили в бою и во время охоты.
Цернуннос («тот, у кого темя как у оленя») был важнейшим зооморфным божеством кельтского пантеона, повелителем животных, союзником и защитником отважных людей. Именно благодаря его центральному месту в кельтской культуре возникли некоторые средневековые фигуративные и литературные мотивы преимущественно религиозного значения. Согласно легенде, святой Патрик, проповедник Ирландии, превратил себя и своих спутников в оленей, чтобы избежать засад языческого короля Лойгэра. Святой Урбан, ныне покровитель охотников, во время трудного преследования добычи в густых лесных зарослях увидел спасительный крест прямо между рогами оленя.
Изображение этого животного также могло отсылать к самому Христу, поскольку считалось, что, выдувая ноздрями в землю, он выгоняет из неё змей — символы зла и греха, а затем убивает их.
«Великая охота» и опасности борьбы с дикими зверями, напротив, со временем стали ассоциироваться с героизмом человека, брошенного вызов могуществу природы, порождая ряд взаимосвязей с наследием греческой и средиземноморской мифологии.
В искусстве и литературе эти образы наполнялись отсылками к божественному и самым сильным человеческим страстям.
Охотник раз за разом примерял на себя роль героя, освобождающего стада и деревни от набегов диких зверей (Орион), или воина, который тренировался стрелять из лука по львам, чтобы затем проявить свою доблесть в бою (Ахилл); он становился упорным и мечтательным преследователем недосягаемой и фантастической добычи, ведущим его через неведомые царства (Тесей), или несчастным и прекрасным возлюбленным, убитым кабаном из-за ревности бога (Адонис), или неукротимым борцом с порочностью богов и богинь (Геракл), или влюблённым, который отдал шкуру убитого кабана прекрасной Аталанте, первой поразившей его стрелой (Мелеагр), или же дерзким первооткрывателем наготы Дианы, наказанным ею самым жестоким образом (Аттион).
На протяжении веков греко-римские охотничьи образы и мифы смешивались и накладывались друг на друга, пока не вошли в систему символов христианства, которое придало образу охотника значение благодати и нравственного усилия, стремящегося убить соблазны и пороки, олицетворяемые зайцами, львами, дикобразами и медведями.
Напротив, когда добычей изображали оленя или петуха, это отсылало к образу Христа, а преследующие его лучники олицетворяли врагов Евангелия.
В эпоху Возрождения мифология оставалась актуальной, и Геракла, величайшего греческого героя, изображали во время его единоборств с чудовищами и дикими зверями, которых на него разгневали злые боги и богини. Его подвиги стали символом повседневного усилия человека против негативных сторон бытия, против всего, что препятствует полному проявлению добродетели. Сын одного из многочисленных предательств Юпитера (который зачат от смертной Алемны), он всегда преследовался Юноной, которая установила, что он сможет стать богом, если преодолеет десять (или двенадцать, в зависимости от версии) «подвигов» — исключительных деяний, которые никому не под силу. Пять из них носят явно охотничий характер.
Первым был бой с Немейским львом, считавшимся непобедимым из-за своей неуязвимой шкуры. Гераклу удалось одолеть его, задушив в крепких объятиях.
Второй подвиг заключался в убийстве Лернского гидры — чудовища с бессмертной головой и другими, которые вырастали после отсечения, — которую сначала сожгли, а затем раздавили валуном.
Затем несчастный герой целый год преследовал Кернейскую лань, у которой были медные ноги и золотые рога, и сумел её поймать.
Огромного кабана Эриманта, опустошавшего Элиду и Аркадию, схватили за все четыре лапы и привели перед Юрисфеем, господином и судьёй испытаний. Живым был пойман и Критский бык, опустошавший остров.
Наконец, охотнику Гераклу признали превосходство над смертными.
В общем, каждая эпоха и каждая культура использовала охоту как форму художественного выражения, и в зависимости от добычи её значение немного менялось. Но сам аллегорический символ с течением времени никогда не менялся.
На Сардинии до сих пор ткут сцены охоты на гобеленах, и мы, жители Сардинии, влюбились в это фантастическое послание силы и доблести, поэтому создали множество художественных изделий, которые можно заказать на толстовках, платьях и футболках; мы даже сделали с ними татуировки.
Откройте для себя изделия в технике пибионес и графические принты с охотой на кабана Srdn и выберите понравившиеся на www.srdn.store